Газета «Наука Казахстана», № 5 (65), 1 — 15 марта 1996 г.

ЗАГАДКА АРАЛЬСКОГО МОРЯ

Борис СМЕРДОВ

Экологическая катастрофа в бас­сейне Аральского моря привела, как известно, к глубокому снижению его уровня и губительным последстви­ям для населения и природы Приаралья, но вместе с тем и к появле­нию Загадки, разгадка которой должна, по мнению автора, дать от­вет на вопрос: одиноки ли мы во Вселенной?

Около пятнадцати лет автор, яв­ляясь сотрудником Казахского на­учно-исследовательского гидроме­теорологического института (в нас­тоящее время он преобразован в НИИ мониторинга окружающей среды и климата - КазНИИМОСК), изучал Аральское море и не раз побывал на его берегах.

Все началось в 1990 г., когда по моей иници­ативе была выполнена аэрофотосъемка части восточного побережья Аральского моря в мас­штабе 1:25000 на снимках обнаружились много­численные штрихи и полосы, густо покрываю­щие морское дно. Подозрения на дефекты фото­материалов устранились после сопоставления с соседними кадрами, снятыми с шестидесяти­процентным перекрытием. Все детали изобра­жения на них повторялись.

Прозрачность и малые глубины моря позво­ляли видеть мельчайшие детали многих сотен загадочных линий, занимавших в районе съемки около 500 квадратных километров прибрежной зоны. Бросалось в глаза большое разнообразие их форм и размеров. Одни были похожи на рытвины, полосы, случайного вида царапины, другие напоминали сложный росчерк гигантской гребенки и состояли из нескольких десятков па­раллелей, каждая из которых точно повторяла все особенности формы соседних линий, хотя часто и с продольным сдвигом.

Почти за два года мною были исследованы сотни снимков. И выяснилось, что ширина линий изменяется от двух до пятидесяти метров, оста­ваясь вдоль каждой из них строго постоянной, а ширина сложных структур по фронту достигает километра и более. Длина же их лежит в преде­лах от десятков метров до шести - восьми и более километров.

В процессе работы делился находками с коллегами, специалистами по геологии, геофи­зике, географии, уфологии, математике, астро­номии, с конструкторами, в том числе и в облас­ти подводной военной техники, со всеми, кто проявлял или мог бы проявить интерес к такому феномену. Таким образом, выводы, к которым я пришел, не были слишком поспешными и по­верхностными. А оказались они необычными: загадочные фигуры имеют внеземное проис­хождение, как бы фантастично это ни звучало.

Мое предположение получило поддержку в первую очередь известных уфологов - профес­сора Л. С. Прицкера и вице-президента Сред­неазиатского комитета по уфологии Г. Г. Свечкова, который любезно предоставил снимки следов движения в атмосфере неотождествленных объ­ектов, траектории которых имели специфичес­кие особенности, характерные и для ряда фигур на дне Аральского моря.

Основной вид образований (назовем их "следами") - это "борозды" - линии, подобные царапинам, оставленным твердым предметом на поверхности сырой глины. Под водой они обычно имеют вид узких черных полос строго постоянной ширины, обрамленных по бокам и чаще с одного конца светлой окантовкой, напо­минающей грунтовые отвалы вдоль земляных каналов. Подобие это порой настолько велико, что при наложении сопоставляемых снимков невозможно отличить подводную борозду от продлевающего ее грунтового канала.

Под стереоскопом у одной из широких бо­розд заметна выпуклость светлого обрамления. Высота боковых частей борозд выявляется и на тех снимках, где пятна солнечных бликов на поверхности моря пересекаются темными поло­сами выступающих над поверхностью воды от­валов фунта. Борозды на суше теряют контраст­ность и выделяются оттенками серого цвета. Однако в ряде случаев черный цвет у них сохра­няется на протяжении нескольких сотен метров вглубь обсохшего берега, свидетельствуя, видимо, о наполненности их водой и, следова­тельно, об их глубине.

Природа борозд хорошо видна и в картине их взаимных пересечений: позже проведенная борозда перерезает собой ранее проведенную. Если же борозда пересекает саму себя, то по рисунку пересечения легко устанавливается на­правление, в котором двигалось бороздившее тело.

Борозды различаются четкостью контуров, связанной скорее всего с их оплыванием, разрушением, т. е. абсолютным возрастом, который ориентировоч­но может быть оценен в пределах от десятков до сотен лет.

Донные следы могут ассоциироваться с ре­зультатами как естественных процессов, напри­мер с воздействием морских льдов, так и искус­ственных, скажем, с деформацией грунта суда­ми, рыболовными снастями или подводными аппаратами.

Как показывают ориентировочные расчеты, той энергии, которую ветер может передать ле­дяному полю на Аральском море, далеко недо­статочно для широкого вспахивания километро­вых участков дна. К тому же подвижный контакт льда с наклонным дном ограничен малыми рас­стояниями. Что же касается земной техники, то ей, как и ледяным полям, просто не хватило бы мощности для производства столь энергоемких "нечаянных" работ. Сооружение километровых следов людьми должно быть связано с целевым назна­чением для них, которое у наблюдаемых форм отсутст­вует.

Рассмотренные виды следов вызывают предположения о "неземном" их происхожде­нии, но не дают соответствующих доказательств. Такие доказательства несут в себе только два, но самых сложных следа. Можно сказать, что лишь по счастливой случайности они оказались в поле зрения аэрофотосъемки, расположив­шись у самой ее границы. Следы занимают около 21 квадратного километра дна и имеют вид слож­ных росчерков шириной 200 - 250 м и длиной до 4, 5 км, состоящих из множества параллельных борозд шириной в десять - двенадцать метров с удивительно чистыми, "лекальными" обводами.

Две основные фигуры этих следов окружены неравномерно разбросанными одиночными бо­роздами той же формы. И каждое семейство борозд, на первый взгляд, воспринимается как результат единого сложного движения гигант­ской бороны с неравномерно расположенными зубьями. Однако расчеты показали, что подоб­ным образом следы возникнуть не могли без слож­ной деформации тела бороны. Следовательно, все это множество борозд проводилось "поштуч­но".

Одновременно было установлено, что вели­чины трех элементов борозд (длина основной части, ее азимут и стрела прогиба) проявляют высокоточные, практически функциональные линейные зависимости от координат борозд на поверхности морского дна. Коэффициенты кор­реляции этих зависимостей оказались лишь на тысячные доли меньше единицы, соответствую­щей абсолютно точной связи. Подобная точ­ность, как известно, невозможна для природных объектов, формирующихся при одновременном воздействии множества разнородных факторов. Следовательно, здесь можно утверждать, что эти следы не могли возникнуть естественным путем при воздействии на морское дно каких бы то ни было природных процессов. Можно также утверждать и то, что среди земных природных образований невозможно найти пример столь же точной зависимости хотя бы одного их линейного параметра от пространственных ко­ординат.

И человек не мог оставить эти следы из-за отсутствия признаков целесообразности в фор­мах при слишком большой трудоемкости планировочных и земляных работ по их сооружению. Так, выемка грунта из двадцати борозд длиной 4,5 км, шириной 10 м и предположительной глубиной 0,5 м потребовала бы 90 000 автомашин грузоподъемностью 10 т. И если грузить по деся­ть таких машин в сутки, то потребовалось бы около 25 лет непрерывной работы. Кто, зачем и когда такую работу мог бы произвести, тем более под водой?

А если не природа и не человек произвели эти следы, то остается заключить, что их оставила цивилизация с качественным превосходст­вом техники по мощности и технологии управле­ния. С какой целью? Здесь можно предположить, что эти следы:

а) были образованы при маневрах мощных аппаратов и никому не предназначены;

б) содержат информацию для представите­лей высокой цивилизации, способных считывать ее под большой толщей воды;

в) содержат информацию для землян, после выхода ее из-под воды.

Отмеченные выше пространственные зако­номерности структуры следов таковы, что позволяют говорить об информационном поле, задающем координаты точек, удаленных от него на расстояние до нескольких десятков километ­ров.

Информационной единицей, или модулем такого поля в простейшем случае может служить отрезок прямой. В пределах выбранного участка территории он многократно прочерчивается в виде борозд таким образом, чтобы при смеще­ниях по одной координате линейно изменялась его длина, а при смещениях по другой - угол наклона к осям координат. Эта линейность по­зволяет по каждому из направлений с помощью экстраполяции легко определять расстояния до особых точек, в одной из которых длина борозды становится равной нулю, а в другой завершает­ся полный оборот борозды или ее полуоборот. Пара таких расстояний относительно информа­ционного поля задает положение на земной по­верхности некоторой точки, имеющей, возможно, особое целевое назначение. Для указания на несколько целей модуль усложняется - к нему присоединяются дополнительные отрезки прямых, каждый из которых изменяется по своему закону. А чтобы не изображать модуль в виде торчащих в разные стороны отрезков, проводит­ся одна плавная огибающая таким образом, что­бы по ней можно было установить необходимые элементы скелета модуля. При этом размеры всех элементов модуля в каждой точке инфор­мационного поля однозначно определяются ко­ординатами условного начала модуля. И точность нанесения на поверхность морского дна гигантских модулей так высока, что даже при достаточно грубой ручной обработке снимков обратный расчет положения модулей на коорди­натном поле дает ошибку, не превышающую долей процента от длины модуля.

Основной компонент модуля информацион­ного поля на Арале задает смещения на шесть километров к северу и на тридцать девять к востоку от поля. Точка с такими координатами приходится на кадр аэрофотосъемки с двумя вложенными друг в друга угловыми элементами, длины сторон которых равны 700 м, а ширина по 70 -100 м. На фоне окружающей серой поверх­ности эти элементы четко выделяются светлым тоном. Земные они или не земные?

Эрих фон Дэникен, известный исследова­тель следов иных цивилизаций, автор книги «Вос­поминания о будущем» и одноименного фильма, полагал, что информация, передаваемая для землян, должна быть защищена от преждевре­менного обнаружения. Поколения, не готовые ее воспринять, могут пройти мимо или разру­шить. Аральское информационное поле, явля­ясь одновременно носителем информации и визитной карточкой, доказывает всем комплек­сом своих свойств принадлежность к цивилиза­ции, стоящей на более высокой ступени разви­тия, чем земная, а именно: оно защищено от преждевременного обнаружения; расположено в районе, который изучается с применением аэрофотосъемки (сущность знаков выявляется лишь при исследовании их структуры по крупно­масштабным аэрофотоснимкам); привлекает внимание броской формой компоновки моду­лей; исключает свое естественное происхожде­ние, демонстрируя высокоточную зависимость линейных размеров модулей от координат на поверхности дна и неслучайность этой зависи­мости с помощью большого числа модулей; ис­ключает антропогенное происхождение моду­лей с помощью демонстрации их необыкновен­но больших размеров, высокой сложности и точ­ности построения при отсутствии признаков земной целесообразности в форме; обладает свойствами голограммы, сохраняя информацию при разрушении части модулей; задает коорди­наты точек, удаленных на десятки километров.

У многих борозд при увеличении заметны детали, помогающие проникнуть в тайну необыч­ных образований. Однако для оценки мощности, развиваемой таинственными аппаратами при образовании борозд, необходимо на месте опре­делить начальную глубину и особенности отло­жения грунта около них. И самое главное - нужно выявить и исследовать на Аральском море все доступные наблюдению информационные знаки. Возможно, они несут важную информацию. И если она действительно предназначена земля­нам, то выходит, что пославшие ее знали о грядущей Аральской катастрофе, обнажении морского дна и об аэрофотосъемке в восточной части моря. И насколько вообще Они могут пред­видеть наши события или предопределять их? Автор имеет основания поставить такие вопро­сы. А время покажет, в какой мере они беспо­чвенны.

Информационные знаки необычайно краси­вы. При гигантских размерах они поражают со­вершенством линий. Эти знаки только начали говорить. И язык их оказался исполненным гар­монии и могущества. И человек сегодняшний, как бы ни трудны были его дела, не имеет мо­рального права бросить это послание из иного мира на произвол стихии.

Уровень моря продолжает снижаться, хотя в последние годы и замедленными темпами. Ока­завшись на берегу, следы, подобно морским организмам, теряют яркую окраску, выразитель­ность. Со временем они заносятся песком, за­растают, разрушаются. И гибнет важная для всех землян уникальная информация, несущая, возможно, ответ на вопрос, изначально стоящий перед людьми: одиноки ли мы во Вселенной?

Для изучения Аральского феномена необхо­димы коллективные усилия многих ученых и спе­циалистов. Но сейчас, в первую очередь, необ­ходима научная рекогносцировка, которую могут выполнить казахстанские ученые, может быть, с содействием зарубежных фондов. И крайне не­обходимы аэрофотосъемка и документальный фильм по всем следам на море для максималь­ного сохранения уходящей в небытие информа­ции и для широкой демонстрации.

Не снимке: Знак информационного поля, ок­руженный в верхней части отдельными модулями. Светлая верхне-левая часть снимка – обсохшее дно моря, более темная часть – вода. Светлое пятно в нижней части – солнечный блик на поверхности воды.

О чем хочет сказать нам этот знак, оставленный кем-то на дне Арала?